Шаменко (Насальська) Евдокия Васильевна
Родилась в с.Ропотуха Уманского р-на Киевской обл. в 1923 году.
Детская жизнь моя была не очень удачным. В те годы реорганизовывали колхозы, раскулачивали. Родители мои не были богаты, но небольшое хозяйство. Маму мою арестовали, был в тюрьме, не знаю, за что. Было это в 32 или 33 году, точно не помню. Знаю, что была голодовка. Я осталась с отцом. Впоследствии отец умер. Мои дед и баба (родители матери) в то время были раскулачены и жили с нами, потому что у них отобрали все их хозяйство и выгнали из дома.
Помню, дед ходил где-то зимой выменять хлеба, и где-то замерз, говорили так люди. Остались я, тетя и бабушка, которая через некоторое время тоже умер от голода. Мама моя все это время была в тюрьме в Умань, тетя писала маме в тюрьму письма, я осталась одна. Впоследствии маму отправили в Запорожье на строительство «Днепрогэса», и она написала тете оттуда, что может когда-нибудь придет время, и она меня заберет. Тетка была неграмотная, и писали и читали письма чужие люди. Не скоро, но пришло письмо от мамы, чтобы тетя привезла меня на станцию в Умань, и люди, которые будут ехать в Запорожье, заберут меня с собой.
Я помню, как я ехала, а несколько тетя рассказала. Так оказалась я в Запорожье, не зная, где мама. Жила я, не знаю, это было село, или поселок, называвшийся Вознесенка, не очень далеко от Днепра. Жила у чужих людей, с детьми играла, помогала хозяйке воду носить из колодца. Она, видимо, знала мою маму, возможно, они работали на строительстве, этого я точно не знаю. Маму я видела очень редко, она жила на территории лагеря, куда меня не пускали, а на работе конвой кричал. Есть мне давала женщина, у которой я жила, наверное, мама немного что-то передавала.
В школу я не ходила. Мне захотелось домой, в село, и я без ведома хозяйки и мамы убежала. Но меня никто не искал, я села на поезд в Умань и поехала. Когда я приехала к тете, она была на работе в колхозе, а тут появилась, как гром с ясного неба. Впоследствии пришло письмо от мамы, что я убежала. Тетя написала ей, что я приехала в деревню и меня забрали в колхозной интерната. О! Тогда мне было хорошо. Свое село, люди и тетя.
Прошло некоторое время, я закончила 3-й класс, а маму этого года освободили из тюрьмы. Она приехала в село, но там ей плохо было жить после всего. Она забрала меня из интерната и снова поехали в Запорожье. Мама работала на заводе, а я пошла в школу. Когда закончила 9 классов, началась война. Мы с мамой снова поехали в село. Тащили маленького коляски с пожитками до Умани.
Весной 1943 года меня принудительно отправили в Германию. Там я работала у хозяина, пока нас не освободили в апреле 1945 года. Освободили нас ночью, а утром мы собрались и пошли искать дорогу домой. Дошедшие до райцентра, а там сели на поезд зайцами. У меня не было ни денег, ни документов, я была не откуда, сам от себя. По дороге домой пришлось работать в подсобном армейском хозяйстве (с 1 апреля до 15 октября. Здесь мне выдали справку, но без печати или штампа, так у нашего командира их не было. Потом нас отправили домой. Я как раз получила письмо от мамы, что она завербовалась на работу в Киев. Я поехала в Киев со справкой без печати. Хорошо, что мама сохранила мой довоенный паспорт и аттестат за 9 класс.
После возвращения я отдохнула немного, нужно работать устраиваться, а тут прописки нет, заботы. Я не пошла зарегистрироваться, что была в Германии, мама сильно плакала, просила этого не делать, боялась, что меня куда-нибудь отправят. Я послушала ее и пошла туда, где мама работала, на Киевский механический завод «Главчермет» (затем «Редукторный»). Там я проработала пока на пенсию не ушла в 1992 году. Вот, пожалуй, и все.
