Дибман Мария Борисовна
В тихий город над Днестром - Могилев-Подольский ворвалась война. Черные вороны летали над городом, стреляя по мирному населению. Надо было немедленно решать свою судьбу. С маленькой дочерью и старшей сестрой мы отправились в направлении вокзала, но перед нами пошел последний вагон, и мы остались в городе. Всю ночь шел бой, а на утро по городу висели объявления, в которых писалось, что евреям нужно носить специальные нашивки из шести конечной звездой и было указано улице, о которой они имеют право ходить. Через день вышел приказ о гетто, в котором должны расположиться евреи. Претором города назначили Иванова, а его заместителем учителя СШ № 1 Быстро. Назначили местную полицию. Начался грабеж квартир людей, которые покинули город, и государственных магазинов. Начали попадаться некоторые украинской, которые отворачивались, когда встречали евреев, но очень много Украинских были людьми с чистой совестью, в которых остались человечность и милосердие.
Украинский запрещалось приносить в гетто продукты, полицейские их били, разбивали бутыли с молоком. Но такие, как В.Чумаков, Шимански (мать и дочь Галя), Капачинська, Н.Бабак, Долгомостева, Матковская, несмотря на страх, приходили в гетто и приносили еду. Некоторые мои бывшие ученики тоже помогали нам.
Однажды в погожий день появились объявления по всему городу: «Всем евреям прибыть на ул.Мельника. Неявка - расстрел ». Жандармы-румыны и полиции гнали людей на вокзал. Там нас раздели и сделали обыск, после загнали в вагоны, в которых возили скот. Ехали недолго, вдруг остановились. Отобрали стариков, они остались в поле (жандармы, наверное, их расстреляли), а мы двинулись дальше.
Через некоторое время поезд остановился, нас всех погнали к воротам. За воротами мы увидели страшно истощенных людей. Когда моя дочь увидели это, она начала плакать и кричать: «Я туда не пойду». Всех нас загнали и разместили в бараках. Голодные, несчастные люди попадали на пол, а она была из цемента. Все сразу заснули. На второй день появился немец, пришли мастера-парикмахеры из села и всех нас постригли. Нас совсем не кормили. Все стояли у забора и ожидали людей из села, которые очень часто приносили нам еду. Дочь начала болеть, но в бараке с нами была студентка мединститута Айдельман, которая имела некоторые лекарства с собой, и она ее лечила. Люди уже не могли ходить. Голод, холод, издевательства делали свое дело.
Однажды в лагерь прибыла команда СС, начали отбирать стариков и детей в одну сторону, молодых, способных к физическому труду - в другую сторону. Нас с криками: «Аф Арбайт» бросили в машины, мой ребенок подбежал к машине, но немцы били детей и кричали: «Век»! Машина тронулась, а я всю дорогу преследовал крик дочери: «Мама, мамочка!" Так мы расстались. Дочь с сестрой Зиной остались в Печоре, а нас пригнали в с.Вороновици. Загнали нас в зернохранилища, а 4 утра погнали уже на работу в карьер. Здесь нас ждал немец Макс-подрывник, который обратился к нам со словами: «До приезда машины с камнями отдыхайте, носите камни вдвоем, женщинам трудно носить такое камни». Он этих слов, услышанных от немца, слезы полились из глаз наших. Он очень жалел. Не все немцы были зверями. А вот в лагере полицай Мишка, то нас всегда подгонял. Были невыносимые морозы, и в такие морозы мы должны были большие камни откладывать в одну сторону, а малое - во второй, расстояние между этими кучами была велика.
Есть давали раз в день, люди падали от голода, и мы еще с одной женщиной решили, что если будем идти с работы, отстать и уйти в село попросить еды, нужно было спасаться от голода. Одета я была очень легко, на ногах были большие мне туфли, и я ноги связала тряпками, чтобы было теплее, потому что на дворе был сильный мороз. Но голод гнал людей искать пищу. Пришли мы к ближайшей деревни, а куда стучать, не знаем. Подошли к одной из хат, скрипнула дверь, а мы из страха лишились. Нас встретил мужчина со страшным взглядом и воскликнул: «Вы к Сталину идите, пусть он вам поможет!"
Пошли к следующей дома. Открылась дверь, на пороге стояла молодая женщина с приветливым лицом. В доме было тепло и уютно. Женщину звали Нина крепко. Нас накормили, мы переночевали, а на другой день, когда люди из карьера шли в лагерь, мы присоединились к ним. Нам повезло, в ночь бараки не проверяли. Немцы не каждый день проверяли бараки.
В лагерь пригнали беременную женщину. Мы все прятали ее, чтобы не попала на глаза немцам. Женщина родила в лагере девочку, но полицейские узнали и сообщили немцам. Немцы искали и нашли жену, забрали ребенка и на глазах у всех расстреляли. После этого случая никто не мог заснуть.
Передо мной стояла цель: нужно бежать, нас всех рано или поздно расстреляют. Со мной в лагере была молодая женщина Мира Гейзель, и вот мы с ней условились бежать из лагеря. Часто в лагерь приходила высокая, стройная девушка Толочный, имя свое не называла. Она после окончания десятилетки поехала к бабушке в с.Тягульськ и здесь осталась. Я рассказала ей о наших муки, и она пообещала помочь бежать, принесла нам план побега.
Настал тот день. Когда мы возвращались с работы в карьере, я с Мирой Гейзель отстали. Было уже темно, нашего отсутствия не заметили. Мы вернули в лес. Когда затихли последние шаги, мы вышли из леса и вернулись в село Тягульский. Девушка Толочный нам указала, в какой дом мы зайти, и нам расскажут, как и куда идти.
Мы подошли к нужной нам дома, постучали. Вышла женщина со словами: «Идите скорее, чтобы вас не видели». В доме было тепло. Из печи послышались слова: «Бедная многострадальная нация». Это был пленен, которого уже спасла эта женщина. Мужчина был из этих мест. Он рассказал нам куда мы должны двигаться дальше. Нужно было обходить главные дороги. Мы вышли из дома и отправились в путь. Вдруг услышали звонок, это ехал племянник помещика Шварца, который жил в этом селе и у которого была слава палача. Но в это время посыпал такой пушистый снег, что нас сразу засыпало и сделались мы неузнаваемы. «Видите, это нам сам Бог помогает», - сказала Мира. Навстречу шла женщина, которая рассказала, как дойти до с.Никифоривка, а потом, видимо, пожалела нас и сказала: «Идите за мной, я проведу». Шли мы долго, онемели руки, ноги. Женщина завела нас в село, постучала в дом. Вышла женщина, они о чем-то поговорили, нас пустили в сарае, принесли горячего молока. Женщина сказала, чтобы наутро нас здесь не было.
Утром мы двинулись дальше. Долго бродили, прошли два села, уже пришли к следующему, но дальше идти не могли. Наступил вечер, мы постучались в первую избу на дороге, никто не ответил. Двери были открыты, мы зашли. Все спали. В это время пришла соседка и говорит: «Куда вы пришли, здесь живет полицай». Вдруг он проснулся, посмотрел на нас и говорит: «Я знаю кто вы, ночью я вас проведу, только выйдет месяц, разбудите меня, - а женщине тихонько говорит: В расход пойдут». И пошел спать. Как только он уснул, мы тихонько вышли из дома. Скрипел под ногами снег, наши шаги нарушали тишину. Надо идти, а не знаем куда, надо обязательно спросить в деревне. Подошли к маленькой избушке и решили постучать. Нас пустил дедушка со словами: «Бедные вы бедные». Мы его спросили о дороге, а он говорит: «Вам нужно перейти Буг. Это рискованно, на берегу стоит немец. Я вас сейчас отведу к людям, которые помогут, но нужно осторожно, потому что там живут немцы ».
Дедушка нас отвел в какой-то дом. Приняли нас с опаской, потому что рядом враг. В доме проживала женщина, у которой муж был на фронте. С ней жил слепой брат. Женщина сказала, что у них еще есть младший брат, хороший парень, и он нам поможет. Она подарила мне валенки, калоши, дала тряпки перевязать ноги и сказала: «Я должен делать добро, чтобы Бог спас человека».
Легли все спать, а когда начало светать, нас разбудил брат хозяйки дома. Мы сразу проснулись. В дверях стоял высокий, стройный парень, он объяснил: «Вам нужно перейти реку Буг. Когда немец будет идти ко мне спиной, за это время вы должны перейти реку. На том берегу лес. Вам будет трудно, будете блуждать, но там уже не страшно ». Мы отправились. Сестра юноши бежала за нами и шептала: «Господи, спаси всех нас»
Подошли к Бугу. И когда немец вернулся в ту сторону, где стоял парень, мы быстро перешли реку. Оказались в лесу, а куда идти, не знаем. Долго бродили, не могли найти дороги в село. Когда увидели разбросанные сено, и так по следам этого сена вышли на дорогу. Пришли в дом. А нужно было перейти через румынскую пикет. Зашли в первую при дороге дом и попросили хозяйку перевести через пикет. А она сказала: «Если дашь с себя жакет, то переведу». Что делать, надо соглашаться. Разные люди встречались, такие, что рисковали жизнью, чтобы спасти нас, а были и люди без Бога в душе. Женщина эта довела нас до села Красное, оттуда мы пошли на Шаргород, в направлении Могилева.
Подошли к Озаренецькои горы, и здесь нас увидели полицейские. Они посмеялись, толкнули нас в снег и отпустили. Пошли мы по ул.Пушкинской, кругом тьма. Степень направилась к своему дому, а я переулками к себе. Подошла к дому, села и плачу. Кто меня здесь ждет? Живые дочь и сестра? Открылась дверь и вышел сосед. Он меня узнал, занес в дом. Все обрадовались, слезы радости лились из глаз.
Уважаемые юноши и девушки!
Я хочу вам пожелать, чтобы вы никогда не знали того, что пережила я мое поколение. Уважайте и любите человека за честность, доброе сердце, несмотря, которой она нации.
Если найдутся люди, которые нам помогали, низкий им поклон. Может, живы их родственники, отзовитесь.
