Анадская (Мащенко) Мария Гавриловна
Родилась 16 июля 1925 года в с.Веселая Долина Глобинский района Полтавской области. Детство в военного периода прошло в г.Запорожье. Отец работал на заводе «Запорожсталь», я училась в школе № 36, мама домохозяйка.
21 июня 1941 года в школе Был выпускной вечер десятиклассников. На вечер ни были приглашены Отличник 7-9 классов, к Которым я относилась. Утром, 22 июня, я проснулась от тревожного голоса мамы: «Война!"
Вместо летних каникул нас ежедневно вывозилы за город рыть противотанковые окопы под бомбами и пулеметнымы обстрела с воздуха гитлеровской авиацией. Отец был в комиссии по эвакуации завода. Ранен в голову, ушел на фронт вместе с отступающимы войсками.
Оккупации. Спасает меня от угона в Германию, мама с малолетних братом 1936 года рождения и сестрой 1940 г., влилась в поток беженцев с Донбасса достойной мест. Переправа осуществлялась немцами только в Запорожье. Лишь поздно вечером мы переправились на левый берег Днепра. Движение разрешалось Лишь по Левому берегу. Тяжелый и длинный путь беженцев. Нас унижавшему, бросая с вагонов обглоданные куриные кости, сопровождая гоготанием. Едва загрузившихся в товарный вагон, нас вышвыривалы. До Кременчуга добирались два месяца. Чтобы попасть в Кременчуг, еще два месяца жили в г.Крюкове. Приютила хозяйка «Дома приезжих». Она же помогла перебраться через Свои связи. Впоследствии оказалось, что она была связная, схватили ее гестаповцы, умерла во время пыток, но никого не назвала.
Село Великая Долина. Раннее утро 6 июня 1943 года. Подкатила телега с фашистами. Меня схватили во дворе. Маму, пытавшуюся меня защитить, швырнулы в сторону. Меня - в телегу, где были уже две жертвы. На маму, бежавшую за телегой, направили автомат. Нас троих привезли на станцию Глобино, Бросили в товарный вагон, заполненные до отказа. Два автоматчик в двери. Была мысль - бежать через туалет, но на станциях выводилы по 10 чел. под дулом автомата, и Никаких кустов вокруг. О побег нечего было и мечтать.
Станция Чоп. Высадилы, завели в помещение, раздел догола. Одежду сдали на дезинфекцию, нас в следующую комнату - в душ. В третьей комнате - обработка. В четвертой - сняли отпечатки пальцев. Лишь в пятой комнате нам вернули одежду и посадили в вагон. Не помню, сколько времени Ехали, кормили ли нас, но хорошо помню, когда нас высадилы из вагонов, построил в шеренгу и привели на пустыре, где нас продавали. Очень придирчива осматривалы.
Оставшихся «неповстребованнымы» посадили в большой красивый автобус и привезли в г.Даттельн. Остановился автобус в массивных ворот шахты «Эмшер-Липпе». За нами захлопнули ворота на два долгих года. Выдалы на ноги деревяшка, синий комбинезон, светлый фартук и рубаху типа «больничной». В холодное время нам дополнительно Ничего не выдавалы. Жилое помещение было расположено в подвале главного корпуса (за стенкой хранился картофель), дворик состояла из двух стен здания, со стороны улицы высокая ограда обнесена колючей проволокой. Выход Был только на шахту.
Утром привели на шахту. Конвеер. По обе стороны конвеера стояли девочки, рядом возле каждой - вагонетка под камни. Труд Был тяжелый, изнурительный, работали в темпе. На рельсах, под конвеера, стоял вагон под уголь, и не должен Был упасть в вагон ни единый камушек, виновных наказывалы. Кнопку нажимал бригадир-немец, останавливая конвеер Лишь в том случае, когда каменные глыбы ни были непосильны одному человеку. В таких случаях он тоже присоединялся к нам, и мы сообща переносили глыбы с конвеера в вагонетку. Работали голодные. Нас поднимали дежурные немка в 6 часов утра. На плите стояла большая кастрюля с холодным кофе-суррогатом. Пить не хотелось, а крошки хлеба никогда не было. Выдавалы по? хлеба-кирпичики на два дня. В день выдачи теплилась надежда - выжить.
Возвращались из шахты уставшие, голодные, блестелы только глаза и зубы. Но прежде, чем получить свой обед - «похлебку из брюквы», мы Должны ни были пройти душевую. Душ и кусок хлеба вселяли надежду, придавали жизни. Был случай, я задержалась в душе - каждый день одежду стирали, сушили, и только стала под душ, дежурная немка влетела и резиновой трубкой меня голенькую так избила, что я не получила обед. У меня просто было отвращение к такой пище. Я уже болела, рентген не делали, но я почти каждый день температурила.
Каторжный труд, голод, угольная пыль, сквозняки, сырость, систематические бомбежки давали о себе знать. Расстреливалы даже пулеметнымы очереди. Шахта являлась особым объектом. В шахте разрабатывалась Новейшая военная техника.
В апреле 1945 г. днем в пересменка Был последний массированный налет американской авиации. В результате шахта прекратили свое существование. Люди, находившиеся в шахте, без воздуха, без пищи и воды по запасной лестнице поднимались на поверхность, у кого не хватало сил, скрывались и навсегда остались в шахте. Кто выбрался на поверхность, падали без сознания, распластавшись, как бы обнимая землю. Я находилась в бомбоубежище под шахтой. Пробы было невозможно, но упали бомбы под дверь, разрушили убежище. В первом отсеке все упали, я находилась во втором отсеке с подругой. Задыхаясь от гари, мы выбежалы на улицу. Это было страшное зрелище: все разрушено, что-то горел, стоны и т.д. На следующий день оставшихся в живых приобщилы извлекать трупы. Это незабываемо. Горы трупов, кишки на деревьях.
Освободили американцы, собрали, накормили. На следующий день увезли нас в г. Марль, разместил в Опустевший концлагерей. Затем Менялы дислокацию, иногда даже через день. Советское военное командование потребовало вернуть советских граждан. Привезли в г.Штендаль на Эльбе. Мне была предложена работа в военной комендатуры, другие девочки попали в другие объекты.
Возвратившись из Германии, я работала секретарем судебных заседаний в нарсуда. Вышла замуж, уехали с мужем в г.Комсомольск-на-Амуре по месту службы мужа. Через год родился сын, и обострились мои проблемы со здоровьем. Умирающую, привезли в окружной военный госпиталь № 301 в Хабаровск. В день операции в 8 утра назначили Расширенный консилиум. Светила науки определил редкий случай туберкулеза. Мужу сообщилы, что «такие случаи редкие и больные просто умирают, но мы вылечить». Вместо операции лечили противотуберкулезнымы препаратами, как то: стрептомицин, ПАСК, тубазид, фтивазид и др. Я начала заметно поправляться, появился румянец, прибавила в весе. Прошли годы активного лечения, и я попадаю к тем же светилам, и мне сообщилы, что я фактически была под ножом, и если бы меня разрезалы - осталась бы на столе. У меня было поражено туберкулезом три органа. До настоящего времени я Нахожусь на учете в облтубдиспансера. Последствия - бесплодие, но осталась жива. Я выжил всем смертям назло, туберкулез победила. Осталось победить рак желудка - медленный прогрессирующе процесс и ст. в настоящее время. Борюсь. Принимаю активное участие в жизни секции малолетних узников фашизма.
Мой блог находят по следующим фразам
