Амелькин Дмитрий Никитович
Амелькин Дмитрий Никитович
Родился 3 октября 1935 года на Брянщине в семье колхозников. Перед началом войны отец работал председателем сельско совета, мать - колхозница. В тот период отец Занимался организацией базы для партизанскою отряда. Мирная жизнь в нашем селе кончилась с налетом немецких самолетов, Которые начавшего бомбить переправу через реку Десну. В тот период мы, пацаны, купались в реке. Вдруг тишину нарушили приближающийся гул. Это летели самолеты с крестами. Когда они подлетелы к мосту, от них начавшего отделяться черные точечки, Которые оказались бомбами. Кругом свистело, гремело, земля дрожала. Стало темно от дыма и пыли. К счастью, мы остались живы. Это была в моей жизни первая бомбежки, но не последняя. С вступлением немцев в село наша семья, как и семьи второй активистов, скрылись в партизанскою отряде. Жили в землянках, питались, чем попало. Такая жизнь продолжалась до весны 1943 года, когда участились бомбежки партизанскою края. Немцы с каждым днем теснилы партизан. И когда от почти непрерывных бомбежек и наземных операций фашистов стало некуда деваться, партизаны скрылись в глубине леса, а нас захватили немцы. Построил нас в колонну и погнали в неизвестность. В колонне женщины, дети, старики, старухи, инвалиды. Жара, хочется пить, а воды не дают. Отстающих конвоиры подгонялы примерами, пинки или пугали собаками. На всю оставшуюся жизнь запомнился такой эпизод. Впереди идущий пожилой человек, очевидно Сгорая от жажды, выскочил из колоны, подбежал к дождевое луже и только пришлось к воде, как по нему начавшего стрелять из автомата. Бедняга на наших глазах мертвым упал в лужу. А колонну без остановки погнали дальше. В партизанскою отряде приходилось часто быть свидетелями, когда после выполнения задания партизаны не все Возвращались живыми. Чаще всего смерть подстерегала на минах, так как подходы к лесу ни были заминированы немцами. Видеть, как на твоих глазах убивают человека, было ужасно. И это навсегда врезалось в память. К вечеру нас загнали в сарай. Сколько там пробылы, не помню, но оттуда нас переправили в лагерь возле поселка Локоть Брасовского района Брянской области. Лагерь представлял собой участок открытой местности, обнесенный колючей проволокой в несколько рядов, между Которым Бегаль собаки-овчарки. По углам - часовые вышки с пулемета и прожекторами. По соседству находился еще лагерь. Это было большое кирпичной здание, а вокруг него еще большее количество рядов колючей проволоки и часовых вышек. Как оказалось, в этом лагере содержались пленные партизаны. Как они туда попадали, мне неизвестно, но как их оттуда увозили, помню точно. К лагерю подгонялы Крытый машины «душегубкы» или «черный ворон». На втором машинах - множество немцев и полицаев. А в легковых, как правило, пузатые фрицы в коричневой и черной форме с палками. Это ни были не просто палки, они ни были с какими-то насечки, вырезать и т.л. В общем, на вид красивые. И вот, когда выгонялы партию пленных, их раздевалы догола и на них со звериной злобой с криками («рус», «партизан», «капут») набрасывались откормленные фашисты и «красивыми палками» загоняли в «душегубкы» и увозили на расстрел.
Одежду бедняга сбрасывалы в кучу, обливали бензином и зажигала. При этом Эти костры располагал каждый раз так, Чтобы дым от них стелился по нашему лагерю. И этим смрад, от тлеющей материи, приходилось дышать, и каждый раз, когда это происходило, охранники сгонялы нас и заставляли смотреть на издевательствам над людьми и дышать дымом. И это притом, что кормили один раз в сутки вареным картофелем.
В ЭТИХ условиях мы пробылы около месяца. Потом нас из лагеря перегнали на железнодорожную станцию Брасово, где нас погрузили в товарняки, задраилы двери и повезли, как говорили, в Германию. Везли долго, в основном, днем. Довезли нас до Белостока, где выгрузилы из вагонов и загнали в бараки за колючей проволокой. После месячного пребывания, нас опять эшелона повезли, кто его знает куда. По дороге ни были такие остановки как Вильно, Ковно, Алитус. Так мы оказались в Литве, в концлагерях «Алитус». Мрачный барак, где нас разместил, имел трехэтажные нары. Освещения почти никакого. На нижние нары помещалы людей покрепче. На втором ярусе - кто постарше и послабее. На третий - женщин с малым детьми. И вот я с мамой, сестричкой (ей не было и года), дедом и бабой оказались наверху. Шум, крики, ругань и плач круглосуточно. Свирепствовал тиф. Первым заболел дед - дед Борис. Его забрали и отправили на лечение. Больше мы его не видели. Затем маму с сестрой. Через месяц мама вернулась одна, а сестра умерла.
Однажды нас с пожитками вывелы из лагеря и доставлен в баню. В предбанник запускали несколько десятков человек - мужчин, женщин, детей. Всех вместе раздевалы, одежду - на вешалки, бирку на шею и бирку на вешалки. Одежду на пропарки, людей в душевую. Помылся, не помылся, но на выходе - получай свою одежду.
После этого мероприятия завели в какие-то дома. Через несколько дней привезли большое количество журналов и газет. Журналы ни были военного содержания. В основном, картинки с немецким солдатами, самолетами, танками, машинами. Мы, пацаны, их рвали, делали из них самолеты и запускали из окна. Так было недолго. Погрузили нас в машину и повезли к какому-то немца - в хозяйство (экономию).
Разместил нас в каком-то полуподвальном помещении. Работали все - и взрослые, и дети. Работал я на уборке картофеля, свинопасом. По воскресеньям - выходной. В Этот день побирались, т.е. ходили по литовским хуторам с протянутой рукой. Где люди беднее, встречали, кормили и на дорогу давали. Где богаче - было по-разному. Одни встречали хорошо, а другие спускали цепных собак. Приходилось драп изо всей мочи.
Так было до освобождения. Какими бы не ни были «темными», со всех сторон нам вбивали в головы, что России нет, Москву захватили и т.д., а у нас, даже малышей, не было никакого сомнения, что наша армия самая сильная, и она победит. Эта вера нам помогла выжить.
После освобождения вернулись домой. А дома не оказалось. Жили в сестры моей матери. В школу пошел 1 декабря 1944 года, когда мне шел уже 10-й год. После окончания первого класса меня отправили на поправку - на детскую площадку. В ту пору у меня Был вес - 18 килограммов - кожа да кости.
Тем не менее, жизнь продолжалась.
После окончания школы - служба в армии. После службы Окончил Украинскую сельхозакадемии. Работал главным инженером учхоза академии, потом 15 лет в Госкомсельхозтехнике Украины, десять лет в Госагропроме и Минсельхозпроде Украины - главным специалистом, начальником отдела, заместителем начальника отдела, заместителем начальника Главка, начальником управления, а в Минсельхоза - заместителем начальника управления. За подготовку специалистов и механизаторских кадров для села награжден Орденом «Знак Почета» и медалью «За трудовую доблесть». Отличник системы Госкомсельхозтехникы СССР.
С 1991 года принимаю участие в работе Украинского союза бывший малолетних узников фашизма. С декабря 1999 года - член бюро Украинского союза узников-жертв фашизма. Президентом Украины награжден орденом "За заслуги" III и II в степени.
